Дочка Лили Подкопаевой будет креститься в наряде от Гуччи

Дочка Лили Подкопаевой будет креститься в наряде от Гуччи

«Вы, наверное, подумали, что беременность - подарок Небес за то, что взяли Вадима?» - спросила я как-то Лилю. «Оба моих ребенка мне даны Богом», - ответила она. Лилия и Тимофей дали интервью УНИАН

Олимпийская чемпионка по спортивной гимнастике Лилия Подкопаева может считаться самой знаменитой мамой прошлого года.  Сначала Украину обошли биг-борды, где Лиля держит на руках усыновленного малыша – Вадима. (Ни ей, ни ее мужу Тимофею Нагорному не нужно было личное паблисти, единственной целью этой фотосессии и пиар-акции спортивной звездной пары было  создание в Украине традиции и института усыновления).

«Ребенок просто берется из детдома, и  делается счастливым», - таким было жизненное кредо этой семьи. Лилия не делала тайны из  известной истории трехгодичной давности: «Меня серьезно избили, мне сделали несколько операций и врачи практически не оставили мне надежды иметь детей». Но уже готовя документы на усыновление, Лилия узнала, что беременна. «Вы, наверное, подумали, что беременность - подарок Небес за то, что взяли Вадима?» - спросила я как-то в интервью. «Оба моих ребенка мне даны Богом», - ответила Лиля.

В середине ноября  Лилия родила дочку, которую назвала Каролиной. Свое первое после родов интервью Лилия и Тимофей дали УНИАН.

Лиля, Тимофей, вопрос к обоим,  как вы вписались в роль двукратных родителей? Два малыша в доме, прибывшие туда буквально один за другим. Вам, наверное, трудновато?

Лиля: До двенадцати часов утра мы сами с детьми. Потом уезжаем по своим делам. И спасибо моей маме, она подставляет плечо, занимается малышами.

Тимофей: Да, бабушке - спасибо, она мечтала понянчить внучку, а теперь нянчит двоих. Недавно говорю ей:  хорошо бы третьего…А бабушка в ответ: ой, давайте подождем. Ночью просыпаемся по очереди. У нас – смена пажеского караула.

На кого похожа малышка?

Лиля: Папина дочка. Когда папа подходит, она замолкает и перестает капризничать.

Начинает улыбаться, агукать. Мы назвали ее Каролиной в части Ани Лорак, но пока маленькая,  называем Линой. Внешне у нее все от Тимофея: губы, овал лица, ресницы пушистые и кверху загнутые.

Тимофей: Ну, ведь я ее любил еще, когда она не родилась. Она знала, как мы ее ждали.

Лилия: Так ведь и я любила. Хочу заверить и предварить вопросы: Вадик нисколько не обделен. Мы думали, что, когда придем из роддома, то все внимание переключится на Лину. Но – нет, Вадик уже ходит, корчит рожицы, делает воздушный поцелуй, он чувствует себя королем в доме. С ним очень интересно. Вадик все повторяет, главное слово у него – «папа».

Тимофей: Папа его первый нашел, полюбил, потом в него влюбилась мама. Мы пришли после роддома, бабушка выпила шампанского, расплакалась, говорит: «Вы не обижайтесь: но мне Вадик как-то ближе». Мы влюблены в сына. Он тонко чувствует, когда  ты  хочешь общаться, а когда  ты устал.

Расскажите, как проходили роды?

Лиля: Тимофей привез меня в четверг в роддом. В пятницу была запланирована операция. Мы рожали в пятом роддоме. Это была запланированное кесарево сечение – большой спорт дал о себе знать. Помню, уже на столе в операционной я улыбнулась. А взрослые, как дети, у них какие-то свои обычаи. Врач перекрестил меня, перекрестил каждый угол операционной, помолился. Потом у него с коллегой такая традиция: каждый из них оттянул краешек операционных перчаток и хлопнул, они ударили друг друга по руке, и … проснулась уже мамой.

Тимофей: Я приехал в роддом ее поддержать, а поддерживать пришлось меня. Мне сказали: через час ты будешь папой. Операция началась на час позже, я не знал, и простоял весь белый, прошло два часа, а еще ничего неизвестно. Но потом услышал, как Каролина плачет. Показывают ее мне. Ее одели в желтый костюмчик, купленный мною накануне – такая кукурузка. Я говорю: доченька, не плачь, а то я умру от страха… Она вдруг – замолчала. Медсестры поразились. Говорят: подержите дочку, а я не знаю, как за нее взяться.

Лиля: В первый же день из Харькова прилетела Ани Лорак, хотела меня проведать. Принесли Лину, она на китаянку была похожа, подпухшая, реснички склеены. Первые дни трудновато было – шов болел, но грустить было некогда: доступ к телу продолжался постоянно.  Мне столько цветов приносили, это была даже не галерея, а целый Ботанический сад. Такие букетища… А еще подарки кругом, коробки и банты-банты. Так приятно потом было открывать эти коробки. Там были красивые рамки, одежда для малышки.

А кто дарил цветы? Можно огласить весь список?

Лиля: Первый букет – от нашего друга Володи, еще от директора компании «Конти». И потом много всего было: от кампании «Лайф», от корпорации «Индустриальный Союз Донбасса», от Гарри Кричевского, Тины Кароль, Ани Лорак, Яны Клочковой. Виталий Кличко передал букет цветов. 

Наши друзья проявили невероятную заботу. Наш друг, старший товарищ и наставник Александр Шнипко  узнал, что мне можно есть бананы и печеные яблоки. Принес килограмм десять бананов.  Я говорю: Александр Сергеевич, я ж не обезьяна. Потом он узнал, что детям нужны памперсы, так заказал микроавтобус с памперсами.  

На самом деле, осознание того, что дети – это ежедневная кропотливая работа, приходит позже. Дети -  невероятное счастье, они дарят очень много радости, при этом они способны «выбить» тебя из колеи на целый день. Иногда можно сойти с ума, когда они в один момент начинают плакать, и  они не могут сказать, почему плачут.

А у Вадика и Лины уже складываются какие-то отношения?

Тимофей: Вадик сначала был очень удивлен, когда бабушка взяла на руки Лину, потом немного ревновал. Сейчас все нормально. Подходит, за ножку трогает, демонстрирует, что хочет пообщаться.

Коляску даже в свой год и месяц нянчил.

Кто будет крестными родителями Каролины?

Лиля: Ани Лорак  и Сергей Левченко, наш близкий друг, у него сеть магазинов «Диамант» и «Золотая Лилия». Будем крестить Каролину в православной церкви недалеко от Аскольдовой могилы, этот храм от Лавры, мы туда часто заезжаем. Моя подруга Оксана Козий подарила Лине белое пальтишко, колготки, такие же - повязочку и пиньеточки, все это: то ли Гуччи, то ли от  Диора, и сказала, что все это для крестин. 

К нам столько посылок идут: из Канады, из Америки. И есть вещи, которые даже поносить не успеем.

Тимофей: У нас очень много друзей, которые пытаются вывести страну из демографического кризиса, и будем передаривать. Часть игрушек мы отдаем в детский дом. Там много не бывает. Мы по-прежнему шефствуем над Донецким областным домом ребенка. Его, кстати, уже полюбили очень многие. Туда недавно приезжал ветеран войны 96-летний дедушка из Харькова. Он после войны сам работал директором детского дома, привез пять тысяч гривен, которые собирал с пенсии, половину суммы он отдал на памперсы и сладости, а половину – раздал персоналу: говорит, что знает, как трудно там работать, и как немного получают воспитатели.

Кстати, сегодня я побывал в министерстве семьи, и мне назвали удивительные цифры.  В 2005 году украинскими семьями  было усыновлено около четырехсот детей, в этом году их усыновили более трех тысяч, и основной поток заявок на усыновление пошел после 13 июля, после публичного оглашения решения суда о нашем праве усыновить Вадима. Только тридцать наших друзей обратилось к нам, сказав, что будут усыновлять. И очень важно, что этот год в Украине будет объявлен годом национального усыновления. Американцы усыновляют 25 тысяч детей со всего мира.

Лиля: Люди, которые поначалу спрашивали: что должно произойти, чтобы решиться на усыновление, теперь просто хотят взять малыша.

Благотворительностью стало заниматься модно. И очень важно, чтобы мода стала традицией, частью национального характера.  Славянская широта души почему-то не работает, когда речь идет об усыновлении.  Мы видели передачу, о том, что в Чечне есть детский дом, откуда чеченские семьи усыновляют российских детей, этнических русских.

У вас в доме две детские комнаты?

Дети живут раздельно, - смеется Тимофей, - у Вадима комната в голубых тонах, мы для оформления его детской брали дизайнера, там потолок как небосвод и светящиеся игрушки – над кроваткой.

Лиля: А Лина спит в комнатке в кремово-желтых тонах, люлька в бантиках. Мы без фанатизма готовились к приходу дочки, подруги предупредили, что все подарят.  Так и вышло.  А самое необходимое я купила, когда ехала в роддом.

Вы читаете, какие-то книжки по воспитанию детей? Говорят, что конфликты, касающиеся воспитания детей,  в семье самые острые?

Тимофей: Нет, мы все решаем коллегиально. Мы хотим воспитать здоровых, добрых и успешных людей. И какие-то каноны в семье будут.

Конечно, мы читаем все журналы по воспитанию детей и книги.

Лиля: Последняя книга, которую я прочитала, называлась  «Здоровье ребенка и здравый смысл родителей». Она помогает мне найти золотую середину во всем, что касается малышей.

Маша Мищенко

Фото из семейного альбома Лили Подкопаевой и Тимофея Нагорного

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter